Дети 80х, наше поколение, пережили это в цивилизованной стране, в цивилизованных городах, в цивилизованных семьях. В наше поколение, пережили это в цивилизованной стране, в цивилизованных городах, в цивилизованных семьях. В наше время.

Я выражаю глубокую благодарность тем людям, которые позволили мне опубликовать кусочки из их биографий. Кое-где я внесла изменения в детали.

1.
- Лет до 5 меня мыли в небольшой пластиковой ванночке, которую ставили в большую ванну. И вот, однажды, не было горячей воды, и меня мыли нагретой. Воды было очень горячая, а терла мама меня сильно жесткой губкой. Мне было больно, я плакал, а она ругалась и говорила «Не придумывай, нормальная вода и губка мягкая». Я плакал еще сильнее и назвал ее дуррой. Она созвала всех родственников, которые были в доме в тот момент. Они собрались, нависли надо мной и стали говорить какой я плохой, что за такие слова мне полагается порка, что я буду за каждую ругань получать по губам. И опять было страшно и плохо.

2.
- .. Я должна была отвечать за все свои поступки, поэтому виновата только я, я сама всегда отвечала за все, что происходит вокруг меня….
- А сколько тебе было лет, когда ты начала отвечать за свои поступки и быть ответственной за все, что происходит вокруг тебя?
- .. мне было 3.. около трех лет, чуть меньше.

3.
- Меня забыли в саду, и поздно вечером воспитательница отвела меня домой. И когда она позвонила в дверь, мои папа, мама и бабушка очень удивились…

4.
- Было мне лет 9. Отчим уже работал в КГБ и большую часть времени мы его не видели. А те редкие часы, когда он был дома, мать непрерывно жаловалась, что он мной не занимается, я совсем распоясался, не помогаю ей и не учусь достаточно хорошо.
И вот, в один из вечеров мы с матерью опять ссорились. Точнее я выслушивал очередную тираду о том, что я бездельник, у меня нет будущего, у меня такие выдающие родственники, а я всех подвожу.
Я обычно терпел, просил прекратить, а потом начинал орать в ответ и плакать. Так вышло и в этот раз. И в тот момент, когда я начал орать пришел отчим. Мать кинулась в коридор и сказала «Саша, он мне хамит». Отчим держал в руках сверток с лекарствами в стеклянных бутылочках. И с порога, ничего не выясняя, кинул его мне в голову. Было очень больно и обидно. Обидно, что он даже не разобрался и не спросил в чем дело. А мне очень хотелось его защиты.

5.
- Мой отец с 12 лет насиловал меня, пока я не ушла из дома в 16. А моя мама и бабушка делали вид, что ничего не замечают. И когда в 14 лет я открыто закричала им, чтобы они меня защитили, бабушка сказала «Дура, посмотри, до чего ты довела отца!»

6.
- У нас была обычная интеллигентная семья – родители с университетским образованием, научные работники. Трое детей, я старшая. И отец нас бил. Маму никогда, только нас, двух девочек, и потом – меньше, слава Богу – младшего брата. Порол с раннего детства. Помню его армейский ремень с пряжкой, потом еще какие-то, сменявшиеся. Системы, расписания в этом не было. Он легко приходил в ярость – от чего угодно. Гуляла и ушла далеко от дома, «не так» себя вела, сказала грубость или подралась в детском саду. Позже, в школе – за все плохие оценки, невымытую посуду, запойное чтение. Кошмар моего детства – проходить мимо отца, если он чем-то недоволен и кричит. Что кричал – даже пересказывать не буду, «дрянь и свинья» были обыденным лексиконом. Но он не пропускал мимо себя без тяжелой затрещины, и я старалась проскользнуть, закрывая голову руками. Очень хорошо помню вкус крови во рту – если удар приходился по лицу, или тяжелый гул в голове – если по затылку. Порка вызывала такой ужас, что я писалась каждый раз в процессе, и потом, зареванная, вытирала за собой лужу. Он доходил до ослепления в ярости и хлестал, пока его не глушил мой визг. В бассейне, куда меня отдали для поправки здоровья – я была хила и много болела – это не для жалости, а для справки – я пряталась попой к кабинке, переодеваясь, чтобы скрыть синяки и избежать насмешек других девочек. Но все равно не удавалось, и я выслушивала от них и стыдилась до немоты – то, что меня бьют, было моим же позором.

7.

- Мой отец в первом классе заставлял меня решать задачки через интегралы. И когда у меня не получалось, он бил меня головой об стол.

8.
- Моя мать, когда я делал что-то не так, ложилась на кровать и умирала. Она говорила, что умирает из-за того, что я плохо себя вел. Мне было 4.

9.
- Дедушка у меня был видный деятель. Много лет он работал за границей. Каждое лет он брал нас с двоюродным братом к себе. Это было сладкое время. Много солнца, моря, вкусной еды, о которой в Союзе и не слышали. А еще там были улитки. Огромные улитки без панцыря ярко оранжевого цвета. Оооочень красивого J Мне было лет 5-6 и эти замечательные красивые улитки занимали все моей внимание. Я очень хотел с ними поконтактировать. Дедуля не разделял моего увлечения и с методичностью зажимал меня между коленей и охаживал ремнем. Называл он его (ремень) «миленький». И если я проявлял к среде излишнее любопытство, то дедуля предлагал мне отведать «миленького».

10.
- В школе, куда меня отдали с 6 лет, начался ужас. Не знаю, почему, меня начали травить дети. Избиения стали каждодневной практикой. Мальчишки дожидались конца уроков, чтобы гнать меня как зайца. Домой я добиралась не меньше часа, пристраиваясь к взрослым (никогда не тормозившим), прячась и все же неизменно с разбитой губой, или оторванными пуговицами, или синяками, или прочими детскими потерями. То, что родители не защищали меня в той ситуации, я тогда даже не вменяла им в вину, меня на этом заклинило позже, уже после школы. Первые пять лет были сплошным издевательством. У меня не было друзей, я, сильная и веселая, стала замкнутой, болезненно ранимой, мрачной и саму себя не любившей девочкой. Помните, наверно, фильм «Чучело». Я увидела его тогда, в школе, и испытала шок – кто-то пережил то же, что и я. Одноклассники потом дразнили чучелом. В пятом классе, вернувшись домой с двойкой, я неожиданно для себя не стала дожидаться вечерней порки, а сбежала из дома – будучи ребенком тихим и книжным и повергши тем в шок учителей. Ночь провела на вокзале и в аэропорте. На следующий день от безвыходности вернула сама, отчаянно труся, что отец меня просто убьет.

11.
- Мой отец специально замачивал кожаные ремни в каком-то рассоле для того, чтобы пороть нас с братом.

12.
- Когда мне было 6, мать бросила нас. Отец требовал, чтобы я стирала, мыла квартиру и готовила еду для него. Так продолжалось много лет, пока я не вышла замуж.

13.
- Когда папа объяснял мне уроки, если я не понимала его со второго раза, он топил меня в ванной. Там все время почему-то была налита вода. Это было примерно через день. Мне было 7 или 8. Мама кричала: «Не спорь с отцом!»

14.
- Класса со 2-го меня отдали в музыкальную школу. Купили пианино. Ведь мальчик из интеллигентной семьи должен уметь играть на пианино. А я не любил пианино. Каждый раз меня усаживали боем туда. Кончилось это через через пару лет, когда отчим несколько раз ударил меня головой об пианино, а я, утирая сопли, встал, и глядя на них сказал: «Можете убить меня, но я не сяду за пианино». И в этот момент отчим посмотрел на мать и со спокойным лицом спросил : «Ну что? Убивать его?». Это было так страшно, что я до сих пор волнуюсь и слезы наворачиваются, когда вспоминаю об этом. Мать ответила: «Да ладно, пусть живет». Больше я не ходил в музыкальную школу, а ненавистное пианино они продали.

15.

- По вечерам, когда отца не было больше суток, мама отправляла меня его искать. Поздним вечером. Я должна была найти в городе и притащить домой пьяного в стельку отца.

16.
- Если я плохо себя вела, мама и папа собирали мне мешочек с сухарями и выставляли на улицу, говоря мне, что теперь я должна жить сама, как хочу. На улице был сорокоградусный мороз. Мне было 4-5-6 лет.

17.
- Вообще, ремень был нормой воспитания в семье. Обычно, лежу я вечером в кровати, а отчима еще нет. И я думаю, вспоминаю, не натворил ли я чего. И вот в дверном замке заворочался ключ, мать выходит из комнаты, а я натягиваю одеяло на голову и прислушиваюсь. И слышу, что мать говорит на повышенных тонах и упоминает мое имя. Тяжелые шаги отчима, открывается дверь в комнату, и я под одеялом, физически чувствую, как луч света падает на меня. И он такой резкий, тяжелый, и неприятный. И я делаю вид, что сплю в надежде, что может быть спящего ребенка не будут бить. Но отчим включает свет, срывает одеяло и начинает бить, приговаривая «будешь еще матери грубить? Будешь?», а я плачу и кричу «нет, нет». И паника. Я не знаю что я сделал не так, я не знаю как мне сделать так, чтобы меня перестали бить. И так каждый день, через день. Иногда неделями затишье. Но каждый раз, когда он приходил домой – одеяло на себя, и, затаив дыхание, ждать: войдет или пройдет мимо к себе в комнату.

18.
- Лет в пять меня пытался изнасиловать дядя, и когда я закричала и побежала, и рассказала родителям, они мне не поверили, обвинили меня во лжи.

А как бы вы поступили на моем месте?

Феминиз – единственное, что спасет этот загнивающий продажный мир!
Слава феминизму!

Нед, я абсолютно серьерзна!
серьезна-шмерьезна
гыгыгы

Гад, какой гад, где были мои глаза???

Да пусть попробует! да я ему потом эти Бентли-шментли… я прям даже незнаю что я сделаю! Пусть тока принесет!

Однажды он попытался открыть дверь, так я ему в печень каааак дала, а потом хук слева, больше не пытался! Я тогда еще начала подозревать, что что-то с ним не так, да.

Как-то раз он попытался взять у меня сумки с продуктами. Ха! Да я ему так перемкнула с локтя – через полрайона летел!

Как хорошо, что вы меня понимаете, я пережила такой стресс, такой стресс!

А то устроил, понимаеш, домострой!

Запишусь на курсы бокса, обязательно. Мало ли, вдруг еще один такой гад попадется, а я ему ннанах!

(

От ить сцука какая! Иш чо захотел, гад. Цветы дарить! Намекал на чо-та.
Намекал-намекал! Я этих гадов знаю!!

дада, это еще Толстой в своей бессмертной поэме “Горе от ума” сказал!

Да-да, теперь я понимаю! Пусть только выйдет из дома, я ему покажу Кузькину мать!!!

Как хорошо, что вы меня понимаете, спасибо!

Да уж, я ему устрою, теперь-то я понимаю, что слишком мягко я с ним обошлась!

Да, мне он сразу не понравился, еще когда дверь хотел открыть!

Послать! Непременно послать! Это что же дальше-то будет, носки предложит в машинке постирать! Или, не дайбог, ужин разогреть!

Нет, ну вы слышали?
Оказывается секс - это выражение любви и ее следствие

А как у вас принято выражать любовь друг к другу?

Есть мнение одной умной женщины, что это зомби. (Если она захочет, то может раскрыть себя. )))

Или не зомби?

Может инфантильные взрослые? Или идиоты со съехавшей крышей?..

Пожалуйста, свои ответы аргументируйте. )))

На самом деле врать очень противно. И муторно (надо же всегда помнить, что кому когда врал). Я думаю, многие предпочли бы не врать никому. Но общество загоняет нас в определенные кем-то рамки и созданные кем-то правила. Приходится мириться с тем, что “здесь так принято”. И уже ничего не можешь с собой поделать.
Я вру тогда, когда знаю, что правда грозит мне выговором. Например, я вру мужчинам, сколько стоит моя косметика или шмотки, так как ни один мужчина не может нормально отреагировать на сумму с тремя нулями. Да, многие из них делают вид, что им все равно, но потом и они припомнят тебе непростительную трату.
Иногда я вру, что плохо себя чувствую, чтобы не делать что-нибудь, чего делать не хочется. Первая мысль о сексе? Я стараюсь не врать, правда. Но и тут периодически встречаюсь с непониманием, “ах, как это ты меня не хочешь?!? Фригидная сука!” А если я устала? Или голова забита другими мыслями? Или просто не хочется? На выручку “приходит” головная боль или что-то еще.
Ну, и конечно, я иногда придумываю различные отмазки, чтобы не идти куда-нибудь, чтобы “не обидеть” отказом. Почему-то люди не любят, когда человек просто не хочет идти куда-то и проводить там свое время. Им подавай реальную, страшную, вескую причину, вроде всемирного потопа, вселенского погрома или умершего хомячка.
Итак, если вы слишком бурно и не по делу реагируете на правду, то можете ее не ждать. По крайней мере, от меня.

А Вы врете? По какому поводу?

..В моем журнале этот пост вызвал неоднозначную реакцию. Мне бы хотелось узнать мнение и уважаемого сообщества.